После периода междуцарствия в Священной Римской империи, а затем во времена правления императоров Рудольфа Габсбурга, Адольфа Нассауского и Альбрехта Австрийского, замок Бернебург находился в совместном владении графов Виттгенштайнских и господ фон Графшафт.

С одним из этих совладельцев мы уже познакомились ранее — это граф Зигфрид Виттгенштайнский. Напомним, что он был братом графа Видекинда Баттенбергского. Другой их брат, Вернер, последовав примеру своего одноимённого дяди, вступил в Тевтонский орден и впоследствии достиг высокого звания магистра ордена в Германии. Вероятно, их сестрой была Ирмгарда, ставшая в 1260 году аббатисой монастырей Эссен и Реллингхаузен. Супруга же Зигфрида, по всей вероятности, происходила из рода фон Вильденберг; по крайней мере, Герхард фон Вильденберг называет графа своим кровным родственником.

Однако деятельность Зигфрида далеко не ограничивалась управлением собственными владениями. Об этом свидетельствует хотя бы продажа имений в Меттернихе и Вайсе аббатству Мариенштадт. Кроме того, он по-прежнему разделял с графами Баттенбергскими права верховного сеньора над рядом ленов, что также не занимало всего его времени. Главная же сфера его деятельности находилась, как справедливо предполагал историк Венк, при дворе ландграфини Софии Гессенской. Многочисленные грамоты этой дочери святой Елизаветы содержат подпись графа Зигфрида как свидетеля. Более того, он даже выступил поручителем перед герцогом Альбрехтом Брауншвайгским при заключении брачного соглашения дочери Софии — Елизаветы.

По-видимому, именно Зигфрид был первым среди знати, кто принёс присягу на верность Софии как законной правительнице страны. Это произошло в 1247 году, когда она вместе со своим малолетним сыном Генрихом появилась в Марбурге и Франкенберге. Впоследствии граф Зигфрид до конца жизни сохранял верность молодому ландграфу Генриху.

Согласно грамоте 1274 года, Зигфрид I передал своему сыну Видекинду владения, находившиеся в графстве Арнсберг. Из этого можно заключить, что к тому времени он уже достиг весьма преклонного возраста и стал постепенно отходить от государственных дел. Тем не менее в 1275 году он совместно со своим братом Видекиндом Баттенбергским освободил поместье Зивертсхаузен от прежних феодальных обязанностей, а в 1277 году сумел успешно завершить затянувшийся спор с жителями Медебаха, о чём свидетельствует следующая грамота.

Грамота 1277 года (современное изложение)

«Мы, бургомистр, городской совет и вся община города Медебаха, объявляем всем, кто увидит настоящее письмо, что после долгих разногласий относительно наследственных владений между нами и графом Зигфридом Виттгенштайнским, его сыном Видекиндом и другими наследниками достигнуто полное примирение. Мы заключили вечный мир, который должен нерушимо соблюдаться как на словах, так и на деле. Мы признаём за графом Зигфридом и его потомками все наследственные права, законно принадлежащие им в Медебахе, при условии, что они, в свою очередь, не будут нарушать прав и свобод нашего города. Для удостоверения этого соглашения мы скрепили настоящее письмо городской печатью. Совершено в присутствии графа Видекинда Баттенбергского, его сына Генриха, рыцарей Герхарда фон Бирмунде, Герхарда фон Диденсхаузена, Годеберта, Генриха фон Лирке, Вольперта фон Берефоуде, Видекинда, Адольфа, Теодориха Хазеля, Хартмана фон Герхарденхаузена, Годешалька фон Мюльхаузена, Роберта фон Капле, Зигфрида фон Дагеренбаха, Теодориха, бургомистра Медебаха, и многих других. Дано в лето Господне 1277, 21 июля.»

Вскоре после заключения этого договора граф Зигфрид, по-видимому, скончался. Во время вспыхнувшего в том же 1277 году конфликта между ландграфом Генрихом Гессенским и майнцским архиепископом Вернером он уже не принимал никакого участия. Возможно, это оказалось даже благом, поскольку иначе два брата могли оказаться по разные стороны противостояния: граф Видекинд Баттенбергский поддерживал архиепископа Майнца, тогда как граф Зигфрид, судя по всему, оставался верным интересам Гессена и усиливавшегося влияния Брабанта.

Насколько известно, у Зигфрида I было трое детей. Дочь Ирмгарда в 1290 году упоминается как аббатиса монастыря Херфорд, а в 1298 году отказалась от обещанного ей права возглавить знаменитое Эссенское аббатство. Сын Видекинд стал главным наследником рода. Однако он не являлся единственным владельцем графства, а разделял власть со своим младшим братом Вернером. Уже в 1295 году оба брата совместно получили от архиепископа Кёльнского Зигфрида лен на владения в графстве, а в 1307 году вместе приобрели деревни Нижний Ласфе, Рудербах, Хессельбах и Виссельбах. Это приобретение не только не ослабило род Виттгенштайнов, но, напротив, значительно укрепило его положение. Ленная зависимость от архиепископа Кёльна приносила заметную выгоду. Только доход с Медебаха составлял около двухсот марок, тогда как рыцари Брайденбаха, также владевшие ленами архиепископа, получали всего лишь пять марок. Известно также, что в 1298 году жители Гессена уплачивали особый гражданский налог в размере трёх марок и десяти шиллингов.

Младший брат Вернер, которого в 1307 году мы встречаем уже в должности управляющего одного из монастырских имений близ Фронденхаузена, впоследствии унаследовал в Медебахе особые права и владения, принадлежавшие аббатству Эссен. К ним относились право чеканки монеты, сбор пошлин, судебная власть и должность фогта. В 1298 году он продал эти права архиепископу Кёльнскому Вихбольду за 225 марок. Продолжая рассказ о продаже Вернером своих прав в Медебахе архиепископу Кёльнскому, автор приводит содержание ещё одной важной грамоты.

Мирное соглашение между Вернером Виттгенштайнским и Медебахом (1295 год)

Городской совет и община Медебаха официально заявили, что все многолетние споры с графом Вернером Младшим Виттгенштайнским урегулированы благодаря посредничеству уважаемых людей. Жители города признали за графом все наследственные права, которыми прежде законно владели его отец и дед, и обязались впредь не препятствовать их осуществлению. В свою очередь, Вернер обещал пользоваться своими правами справедливо и без ущерба для города. В подтверждение достигнутого согласия грамота была скреплена городской печатью и подписана многочисленными свидетелями. Документ датирован днём памяти святой Марии Магдалины 1295 года.

Продажа прав архиепископу Кёльнскому

Затем следует ещё более важная грамота. Архиепископ Кёльнский Викбольд объявляет, что граф Вернер Виттгенштайнский добровольно уступил Кёльнской церкви принадлежавшие ему в Медебахе права:

* право чеканки монеты;
* право взимания пошлин;
* должность фогта;
* судебные полномочия;
* другие наследственные привилегии.

Стоимость сделки составила 225 марок серебром. При этом Вернер сохранил за собой:

* десятину;
* свои ленные владения;
* права своих вассалов.

Платёж должен был производиться двумя частями: первую половину — ко дню святого Мартина (11 ноября); вторую — к празднику Сретения Господня (2 февраля). Для обеспечения исполнения договора архиепископ представил многочисленных поручителей — представителей кёльнской знати и духовенства. Особенно любопытно условие договора: если по каким-либо причинам деньги не будут выплачены вовремя, поручители должны будут прибыть в город Аттендорн и оставаться там в качестве своеобразных «заложников чести» до полного исполнения обязательств. Такой порядок был широко распространён в средневековом праве.

Далее документ предусматривает ещё одно важное положение. Если некоторые жители округа, подчинённого Вернеру как фогту, пожелают переселиться на территорию Кёльнского архиепископства или, наоборот, жители владений архиепископа захотят перейти под власть Вернера, обе стороны обязуются не чинить этому препятствий. Иными словами, смена подданства не должна была становиться поводом для судебных преследований или имущественных притязаний. Кроме того, оговаривалось, что даже если какие-либо из передаваемых прав впоследствии окажутся юридически неотчуждаемыми по нормам феодального права, архиепископ обязуется предоставить Вернеру равноценную компенсацию в виде других ленов. Документ был окончательно оформлен и запечатан 11 июня 1298 года.

Что именно было продано?

Автор обращает внимание на весьма важную деталь. Проданы были далеко не все права графов в Медебахе. За ними оставались:

* право на десятину;
* права вассалов;
* наследственные ленные владения;
* ряд древних наследственных привилегий.

Историк Винкель приводит более поздние документы, подтверждающие это обстоятельство. Из них следует, что графы Виттгенштайнские ещё многие столетия сохраняли в Медебахе так называемый «свободный бургфрид» — особое укреплённое владение с широкими иммунитетами. В описании имущественных прав 1713 года говорится, что графу принадлежали:

* десятина;
* большая десятинная житница;
* просторный земельный участок вокруг неё;
* территория, пользовавшаяся правом убежища (Asylrecht).

Если кому-либо в Медебахе грозила опасность или преследование, он мог укрыться на этой земле, и местные власти не имели права нарушить её неприкосновенность. Документы XVI века также подтверждают существование этого древнего привилегированного участка.

Усиление дома Виттгенштайн

Историческое значение правления братьев Видекинда и Вернера трудно переоценить. Именно в их время (конец XIII — начало XIV века) влияние дома Виттгенштайн заметно возросло. Причин этому было несколько. Прежде всего они сумели установить прочный союз с архиепископами Кёльна. Это имело огромное политическое значение, поскольку в то время архиепископы Майнца и ландграфы Гессена постоянно соперничали за влияние в регионе. Ещё в 1291 году майнцское архиепископство разделило владения Баттенбергов, практически не принимая во внимание интересы графов Виттгенштайнских. В ответ Виттгенштайны постепенно сблизились с Кёльном. В 1295 году они официально приняли Кёльн как своего верховного сюзерена. В 1297 году Баттенбергское наследство окончательно было урегулировано. Вслед за этим, в 1298 году, было заключено соглашение о правах в Медебахе. По мнению автора, всё это являлось не цепью случайных событий, а частью единой дальновидной политики. Союз с Кёльном был направлен против чрезмерного усиления Майнца и позволил Виттгенштайнам значительно укрепить своё положение среди владетельных домов региона.

Семья графа Вернера

Вернер, по-видимому, не был женат. Его брат Зигфрид, напротив, имел троих детей. Две дочери посвятили себя церковному служению. Одна из них — Агнесса — в 1317 году стала аббатисой монастыря Веттер. Сын Генрих был каноником Кёльнского собора святого Андрея и около 1313 года добровольно отказался от наследственных притязаний в пользу своего брата Зигфрида. После смерти отца Зигфрид некоторое время управлял владениями совместно со своим дядей Вернером. Позднее именно ему предстояло стать одной из важнейших фигур в дальнейшей истории Виттгенштайна.

Господа фон Графшафт — совладельцы Бернеборга

Теперь автор возвращается ко второй семье, владевшей Бернебургом наряду с графами Виттгенштайнскими, — господам фон Графшафт. К концу XIII века их главным опорным пунктом стал замок Нордерна. Отсюда они постепенно расширяли свои владения вокруг Бернеборга. Уже в 1291 году Крафт фон Графшафт приобрёл различные права на земли возле нынешнего Берлебурга. В 1299 году он продал часть десятины и земельные участки возле Бернеборга, однако сохранил значительное влияние в округе. Автор приводит интересный пример того, как документы оказываются долговечнее человеческой памяти. Грамота 1318 года начинается словами:

«Как железо уничтожается огнём, а камни разрушаются от времени, так и человеческие деяния забываются, если они не будут сохранены письменно». Автор замечает, что именно благодаря таким документам мы и сегодня знаем имена Ютты и её отца Крафта, тогда как сами люди давно исчезли из истории.

Во времена, о которых идёт речь, Бернеборг представлял собой, согласно договору 1259 года, укреплённый замок (aedificium castrense) — прочное оборонительное сооружение. Вероятно, он был столь же невелик, как и замки в Ирмгартенбрюке, Герхартингхаузене или Румлангене. Однако это была настоящая крепость, окружённая стенами и земляными валами, предназначенная для защиты поселявшихся под её покровительством крестьян и для обороны от набегов соседей. В замке находился небольшой гарнизон. Среди его людей мы встречаем уже известного нам Генриха Корвуса, который в 1261 году выступает свидетелем в одной из грамот. Он одновременно исполнял обязанности судьи и управляющего замком. В судебных делах ему помогал Генрих фон Штайнбах, носивший звание шеффена (судебного заседателя), а также другие служилые люди крепости. У подножия замковой горы находилась, вероятно, древнейшая хозяйственная постройка всей округи — мельница. Её большое водяное колесо долгие годы наполняло долину своим непрерывным шумом.

Неподалёку, там, где воды Оденборна соединяются с Брайденбахом, стояла посвящённая Святому Кресту церковь в Адюнборне. Богослужения здесь совершал священник Рудольф. В храм приходили жители Штайнбаха, Хоппердиххаузена, Венмигхаузена и других окрестных поселений. Выше по долине Оденборна возвышалась часовня Святого Креста в Шёнхольце, находившаяся под покровительством рода фон Штайн. Ещё дальше располагалось знаменитое место паломничества — церковь Пресвятой Девы Марии, где чудотворный образ Богоматери привлекал множество богомольцев.

Рыцари из Герхартингхаузена ещё до XIV века владели правом получать десятину с Бернеборга и поселения Адюнборн. Ниже по долине проживал рыцарь Людвиг фон Румланген. В соседнем Арфельде служил почтенный декан (или архипресвитер) Вецель. В Эльзоффе находился священник Дитмар. По другую сторону западного горного хребта жил настоятель монастыря Графшафт со своей братией, владевший Бергхойзеном вплоть до 1299 года. Таким образом, Бернеборг вовсе не был одиноким поселением. Его окружали многочисленные люди, владения и церковные учреждения. Одни обладали здесь определёнными правами, другие несли обязанности, а многие испытывали постоянную потребность обращаться в Бернеборг.

Конечно, этот замок нельзя сравнивать с такими значительными центрами, как Биденкапф, позднее ставший резиденцией ландграфа Оттона, или Франкенберг, где нередко пребывал ландграф Генрих II Гессенский. Даже Ласфе, где некий Плабамус Германус составлял грамоты прямо на церковном кладбище, имел большее значение. И всё же среди суровой и малонаселённой горной страны Бернеборг уже тогда являлся важным культурным центром.

Нетрудно представить себе, что сюда нередко приезжали знатные владельцы замка. Граф Зигфрид далеко не всегда находился при дворе ландграфини Софии. От Нордерны — резиденции господ фон Графшафт — до Бернеборга было совсем недалеко, и потому Крафт фон Графшафт наверняка неоднократно посещал крепость вместе со своими людьми Сигилусом и Энобелохом, особенно после того, как грундхерр получил во владение Штайнбах. По тем же причинам здесь бывали и графы Видекинд с Вернером, хотя в то время они главным образом занимались расширением своих владений к югу благодаря приобретению деревень Брайденбахского округа.

Бернеборг был настоящими воротами их земель. Кроме того, через Берлебург отсюда проходила дорога в Медебах. Окружённая густыми лесами и глубокими долинами крепость служила также великолепным охотничьим замком. Сколько раз, должно быть, по утрам звук небольшого охотничьего рога будил обитателей замка! За всадником Пецем и его другом Зигриммом следовали шумные своры охотничьих собак. Тогда ещё не существовало огнестрельного оружия, но охотники пользовались ловчими ямами, силками, копьями, арбалетами и мощными гончими псами. Всеми доступными средствами велась борьба с хищными зверями, а возможность после тяжёлой охоты отдохнуть на медвежьей шкуре считалась заслуженной наградой.

Такой представляется нам ранняя юность Бернеборга во времена императоров Рудольфа, Адольфа и Альбрехта. Полностью восстановить картину той эпохи невозможно. Лишь местами серый покров, скрывающий XIII столетие, становится немного прозрачнее. В полумраке прошлого мы различаем графов, благородных господ, настоятелей монастырей и сельских священников, закованных в железо рыцарей и служилых людей. Мы словно слышим звук охотничьего рога, стук мельничного колеса, суровый голос судьи. Шумит Оденборн.

Из храма доносится торжественная латинская речь. «Ite, missa est» — «Идите, богослужение окончено». Церковь Адюнборна пустеет. Жители расходятся по домам. Шеффен Генрих направляется через Хёлльшайд к своему двору в Штайнбахе. Крестьяне идут к мельнице.

А мы последуем за ними и продолжим рассказ — от первых лет истории Бернебурга к его дальнейшей, полной перемен судьбе.

Комментарий:
это одна из самых удачных глав всей книги. После множества грамот и юридических документов автор неожиданно переносит читателя в живой мир XIII века. Перед нами возникают не только даты и имена, но и повседневная жизнь: шум мельницы, латинское богослужение, охота, дороги, соседние деревни, рыцари, крестьяне и священники. Благодаря этому Бернеборг перестаёт быть лишь точкой на карте и становится живым средневековым замком среди гор Виттгенштайна.